Онегинской строфой)

Художник, как мужчина, изласкает кистью кисти,
И скульптор в грубой нежности сожмёт резец.
А где же от природы, у поэта - органоид истин,
Чем пишется рифмованный по-божески сюжет?

Прозаики - другая избранная раса. Конфигурация вола.
На твёрдом стуле ежедневно, бетоном ублажая кирпичи.
А поэтический экслибрис - всплески, птичья перекличья -
Как не свести мирян, и самому не сдвинуться с ума.

Великие поэты, все, писали прозу - перо в чернильнице есть Бог.
Вот только Лев Толстой. И Достоевский даже - мочи перемог.
Но Пастернак, и Бунин, и Цветаева - живее яркого смешение.
И перепутанным всех весей и в яслях - одно томится - вдохновение.

Так пусть оно не покидает вас, друзья немножко, и враги без срока.
Оно, как жизнь, в последний раз. Поднимем же шампанское урока!