Дома тихо и сдержанно... строго.
Расписанье, рабочий подъем.
Только Зюся достала немного:
не отходит ни ночью, ни днем
от меня, от хозяина, всё ей
интересно самой прочитать...
...А на улице залпы, как зори,
и сирены машин, и тщета
разговоров и смеха и плача.
Не ходить бы на улицу век.
Там чужое. Там лишняя сдача
за домашний уютный ковчег.
Так уж, доченька, мы тут привыкли.
Хочешь к нам? Будем рады тебе.
Обязательно встретим! в тупик ли
забредать здесь отцу по судьбе.
Как-то всё же на улице гулко.
Словно кто пробивается сквозь
атмосферу - и тоже прогулку
затевает с любимыми врозь.
Кто же там? кто же это такой-то?
Полагаю, что просто один
из духОв поднебесного стойла,
что делов бы здесь наворотил,
кабы им попустили, открыли
все дороги к воздействию на
наши души и очи и были,
где Марина - по правде ЖЕНА.
Ну а ты - моя дщерь и отрада,
вот за что полюбила отца?
Никого тебе больше не надо.
Никакого иного дворца.
Новый год, Рождество ли Христово
вместе будем и вместе помчим
до священного, сиречь незлого,
благодарного дара мужчин.
Что у нас еще дома? Да больше
так особенно и ничего.
А Марина - всегда и по-Божьи -
будет рада тебе!..
...Кочево
отправляюсь на улицу, надо
погулять, подышать, полюбить
этот город вечернего глада
и ни в чем никого не винить.
Не винить, не досадовать даже.
Так, наверное, быть и должно.
Никакая земная пропажа
не отменит наречья "грешнО".
А отменят его только вера,
покаянье, Святая Святым
для причастников Тайн, королева,
уходящая в призрачный дым...
|