Муза или Сальвадор Дали

Играет, как с мальчиком – мячиком, мячиком,
Выйдет в эфир, как эфир растворится,
Любит зефир, любит умные лица.
Она разбирает колодцы и храмы,
Она некрасива, но сильная дама.
Уходит навеки, чтоб снова явиться,
Красивые веки и губы с корицей.
Все знает! – Брокгауз! И Даль отдыхает,
Про лепру с восторгом ночами читает!
Любит поспорить, когда её поле,
От оппонента уходит в подполье.
Любит смеяться, но с юмором туго,
Видимо мысли пускает по кругу.
Вечно в анализе, в анабиозе,
Мистику тащит, как сено на возе.
Сверху воссядет раджей или йогой,
Любит Нерона с распахнутой тогой,
В белое сверху, в черное снизу,
То в парандже, то закутана в ризу.
Она сексуальна, но вся ледяная,
То, что-то погладит.., то снова шальная,
То грудь заболит, то соски набухают,
И, мнимой простудой, врачей напрягает.
То ест, то не ест, то наркотик, то водка,
На тысячу в месяц – картошка с селедкой.
Любит молочное с мёдом и хлебом,
Любит порочное, пьёт за обедом.
Больна политесом, бараном упряма,
Она некрасива, но стильная дама!
И ждёт поцелуя до крови и боли,
Прыщавые мальчики будьте довольны!
Мыло наварит - Мыльная львица,
Будет им драить прыщавые лица.
Играет в короткие-длинные нарды,
Гавайская музыка, нравятся барды.
Тошнит от машины любого калибра,
Хотя автостопом доедет до Тибра.
Пешком по каньонам и горному кряжу,
Шашлык с незнакомым, и голой по пляжу.
Она погружалась на дно океана,
Она героиня морского романа.
Она не рожает – боится раздаться,
Условности любит и любит казаться.
Усыпана пирсингом наполовину
И фитинг закручен в её пуповину.
Она одинока, ранима до боли,
Она претендентов доводит до колик.
Она безразлична, с настоем цинизма,
Она артистична, большая харизма.
Играет в рулетку – везет постоянно,
Голодная вечно, без денег карманных,
Бросает все фишки в корзину при входе,
Как шпагу проглотит – достойно уходит.
Мелькнёт иногда сострадание к ближним,
Не носит чулки и, наверное, нижнее,
Любит на плёнку голой сниматься,
Чтоб над поклонником поиздеваться.
Медведицей ходит по сердцу и саду,
Она разворотит любую ограду.
Имеет суждение, порою, неверно,
Ну, в общем бывает обычная стерва.
И, в сущности, ждет, чтоб её полюбили,
Но, как полюбить в её изобилии?