Сказания вещего пламени 171 - 180

171

Вдруг прибыла помощь, откуда не ждали,
От странников бедных, совсем не родных,
Которые сами вчера голодали,
Сухарик делили один на двоих.

Еды раздобыли не так уж и много,
Но щедро делились с народом чужим.
Других накормили и снова в дорогу,
Надеясь, что хватит ещё и самим.

Король же разумен. Он не возражает
Ни против подарков, ни против еды.
Он править спокойно людьми продолжает
И рад избавлению их от беды

172

Волнуется пришлое чуждое войско.
Здесь всюду конфликты и все против всех.
Народ здесь помельче, но резкий и бойкий.
Любители хитрых, кровавых утех.

Здесь странные битвы. Исход не понятен.
И вовсе неясно, кто враг, а кто друг.
И больше зарплату солдатам не платят.
Пора разорвать этот замкнутый круг.

Пора убираться отсюда по-дальше.
От вечной войны по домам убегать.
Здесь даже наёмникам тошно и страшно.
Уходит могучая некогда рать.

173

Ганс, по прозвищу, Трёхрукий,
Ловкий шулер и факир,
Короля развеять скуку,
Приглашён на званый пир.

Выступает пред гостями.
У него полно чудес.
То змею из шляпы тянет,
То алмаз в руке исчез.

Много ярких спецэффектов,
Но один всего важней.
Говорит легко и метко
О делах грядущих дней.

Видит прошлое придворных.
Видит тайны верных слуг
И язык его проворный,
Без намёков и потуг,

Раскрывает мимоходом
Судьбы стран и трёх корон
И возможные исходы
В каждой битве всех сторон.

По сценарию, как надо,
Хорошо играет роль.
Будет щедрая оплата.
Им доволен сам король.

176

Хранит сенат в архиве тайну.
Крепки замки. Надёжна дверь.
И не проникнет враг случайно
И не пробьётся без потерь.

Верны и клерки и охрана.
Не на виду лежит секрет.
Да только радоваться рано.
От дураков защиты нет.

Хромой на голову уборщик,
Не понимавший фактов суть,
Всё разболтал, придя на площадь.
Решил туристам речь толкнуть.

177

Убегают предатели в тёплое лето,
Оставляя свой город в огне погибать,
Наплевав, что друзья не увидят рассвета
И на долг и на честь и на родину - мать.

Крик и стон позади, ярый гром артобстрела.
Рухнул храм и родная казарма горит.
Ополчение дало отпор неумело.
Тротуар на проспекте их кровью омыт.

А предатели точно успеют к восходу.
Увезут их автобусы в дальнюю даль,
Где давно ожидают покой и свобода...
И о проданных душах печаль.

178

Воюет море против суши
И затопляет острова
И берега штормами душит.
Нептун жесток. Нептун кровав.

Ему плевать на все народы.
Семиты? Галлы? Всё одно.
Всех без проблем смывают воды
И корабли идут на дно.

Смешны волнам людские тайны.
Людские планы - анекдот.
Судьбу разрушили случайно?
Она ничто для вечных вод.

179

С честным взглядом и улыбкой
Доброй, словно лучик солнца,
Пред толпой большой и дикой
Призывал Хирен бороться

За добро и справедливость,
За судьбу всего народа,
За божественную милость,
Против гадов и уродов.

Борода его качалась
В такт словам и мудрым мыслям
И брутально извивалась
И потоки древних истин

В завитках её сияли
Привлекая сотни взглядов.
Был язык сильнее стали.
Снёс все разума преграды.

Подчинил Хирен не глупых,
Не наивных и не слабых
И не маленькую группу.
Стал родным любимым папой

Для могучих и бесстрашных,
Для степных племён свободных.
И повёл вперёд отважно
Бить и грабить неугодных.

180

Красноречие это сила.
Это шанс проигравших выжить.
Но не будет уже, как было.
Лишь отсрочку сумели выжать.

Ненадолго утихла буря.
Дал противник лишь год покоя.
Враг поверил, но он не дурень.
Знает, сколько всё речи стоят.

Красноречие это круто,
Но оно не сильнее ружей,
Не изменит судьбы маршруты,
Не спасёт ни тела, ни души.