Она не пела — выживала,
Глотая пыльный, тёплый свет.
Заря всходила, ночь спадала,
Сменяя годы на рассвет.
Сияли прутья позолотой,
Лгала надежда, как мираж.
Но время — беспощадный кто-то —
Сдирало яркий антураж.
Не золото, а ржавый лом,
Не прутья, а шипы на жилах.
Здесь каждый вдох - удар хлыстом,
Бывало даже крылья стыли.
Она глядит в стекло окна —
Там синь, там ветер, там раздолье.
Здесь — только клетка и стена,
Здесь песня стала лишь парольной.
Но память — трепетная нить —
Тоскует по лесному эху.
И птица учится забыть
О небе, вере и утехе.
Она не плачет. Стонет тихо.
Не жизнь — лишь судорога крыл.
И солнце - огненное лихо,
Встаёт, чтобы упасть без сил.
Но если вдруг в ночи беззвёздной,
Когда ржавеет тишина,
Она услышит зов берёзный,
То в сердце зазвучит струна.
И трелью, сорванной из горла,
Прорежет клетку, тьму и пыль —
Чтоб даже сталь, что так упорна,
Запела, как степной ковыль.
16.07.2026
|