ГРЕШКИ И ОРФОГРАФИЯ ПОРОКА

Нарушил пост, скоромного отведал,
там пошутил некстати, там сорвал
свою усталость на чужом, но кредо
по средам и по пятницам, завал.

Там в церковь не пошел, а там слукавил,
а там и обещаньем пренебрёг,
там разленился, там разбил о камень
подарок и пустился наутёк.

Это - грешки.
В них каяться, конечно,
конечно, надо и не повторять
стараться, но...

но всё это потешно
в сравненьи с русской хуппой, благодать.

Здесь тоже всё иное, но с обратным -
как бы обратным знАком, чем у тех
подвижников и истинных монахов,
кто не давал согласия на грех.

Здесь как бы воздух входит в помещенье
не из России, а из алтарей
всего ветхозаветного значенья,
и женщины не чувствуют нулей

былых супружеств. То есть ты как будто
становишься в сознании своём
уж не поэтом личного рассудка,
но давешним израильским царём.

И снег валИт за окнами Крещенья,
а у тебя - по-прежнему жара
и некое нерайское общенье
со всеми вместе с ночи до утра.

Ты истомлен, ты стонешь, не скрывая
свою усталость и свою печаль
по навсегда утерянному Раю,
но им дано тебя перекричать,

порабощать не вашей красотою
и страстностью алкания и тем,
что никакой бордель и никакое
иное дело не введет в тотем

отдохновенья, а скорей - отвала,
пресыщен, выжат, больше не хочу...

...Нет, не того душа моя алкала.
А вот ЧЕГО алкала - по Ручью

идти и петь. Пожалуй, откровенья
она алкала. Вдохновенья, свет
совсем иного тихого знаменья,
а вышло по Тебе, Новый Завет.

Нужно менять СОЗНАНИЕ, а как ты
его изменишь, если ты крещён
и причащён Христовых Тайн приватно
и как бы втайне тоже освящён.

К ИНОМУ приготовлен... но сей опыт
нам, бренным, видно, был необходим,
чтоб никогда не бегать по Европам,
где каждая и каждый - подсудим.

А если жить язычником - вне истин
Крещения, обрЕзаться ли вдруг,
ты так и так погибнешь, словно листик,
сорвавшийся с ветвей Отцовских рук.

Я ль не Иона во китовом чреве.
Еще какой Иона... молодец!
Простите и прощайте, Божьи дщери.
Се не мои искания и крест.