Проблема

- Заткнись! – с чувством сказал я будильнику, но эта маленькая мерзкая тварь не отреагировала.
- Это что – бунт? – поинтересовался я, не открывая глаз, но уже проснувшись.
- Нет, сир! Это – революция! – голосом Шона Коннери ответил Карл Великий, так по первым буквам я прозвал своего кибернетического мажордома. Имя свое он получил не зря; ведь CM’ов программируют по различным темам, коньком моего была история, и он про-являл свою эрудицию, где надо и где не надо. Впрочем, вы уже убедились в этом сами.
Готовое сорваться с моих губ ругательство на них и осталось, поскольку в разговор вмешался телефон.
- Это – я! – гордо заявил он.
В 99 случаях из сотни звонящий среди ночи телефон ничего хорошего не приносит, поэтому я грубо вопросил невидимого и неведомого собеседника:
- Ну, чего надо?
- Лео, это ты?.. – поинтересовалась Мария, и ее голосок бальзамом пролился на меня, уже начавшего закипать от злобы.
- Я… – как можно нежней проворковал я, постепенно остывая.
- Ты – один?.. – проникновенно-сладостным голосом с легким налетом сексуальности продолжала она. Я уже начал подумывать, не выпал ли на моя долю тот самый единственный случай, и проблеял в трубку:
- О да…
И тут…
- Быстро в Контору!!! – сталью, причем, явно булатной, прозву-чал голос моей начальницы.
- А что слу… – я не успел договорить, как она выкрикнула:
- Проблема!!! – и отключилась.
За что я «люблю» свою начальницу, так это за ее краткость. Она сказала «Проблема!!!», и дуй Лео в Контору, там объяснит. В третьем часу ночи. Пришлось тащиться в ближайшую ТПК (Телепортационную камеру).
Не люблю я ей пользоваться, страсть, как не люблю. И все из-за того, что после перемещения у меня порядка десяти минут уши чешут-ся, и чихаю я не хуже того младенца из «Алисы».
Но Мария сказала «Быстро!!!», а если Мария говорит «Быстро!!!», то это значит, как можно быстрее. А так как наукой ничего быстрее ТПК не придумано, то страдай Лео, а в Контору дуй.
Я, грешным делом, надеялся, что Мария подняла на ноги всех со-трудников, но, выйдя из ТПК, убедился в своей ошибке. Кроме меня и ее в Конторе никого не было.
Не давая мне опомниться, даже не дождавшись пока я прочихаюсь, она стала излагать сущность проблемы.
Оказывается у моего двойника-киборга то ли замкнулись мозговые контакты, то ли еще что. По крайней мере, наши эксперты склоняются к первому варианту. Иначе, чем объяснить, что он уже четыре года пишет портрет вполне заурядной бабы?
Короче говоря, задание заключалось в двух словах: дописать и отремонтировать. Дописать портрет и отремонтировать этого электронного придурка. Ну, что ж, задание, как задание, бывало и хуже.
Не скажу, что сильно измучался, выполняя его, но устал все-таки изрядно. Ночью киборга ремонтировал, а днем эту дуру писал. А она сегодня – такая, завтра – этакая, а послезавтра – вообще, никакая. Но, слава Богу, все выполнил и тихо без шума отбыл, успев вкусить чу-точку славы напоследок. Ученики, соседи, муж ее, как сговорились:
- Бесподобно, синьор! Великолепно, синьор!! Гениально, мессир!!!
И что же я вижу, вернувшись? Весь мир от нее балдеет, диссертации по ней защищают, каждый писатель норовит хоть пару строк о ней черкануть, карикатуры на нее рисуют, в рекламе используют… Кошмар, да и только!!! А японцы даже голос ее на компьютере синтезировали, только почему-то получился он такой блаородный, такой блаолепный, сроду она таким не говорила, а вопила базарно-жлобским.
И зачем я в это дело влез, а?!!