Рождение легенды

Вертолет заходил в пике на цель. Командир откинул заглушку и положил палец на кнопку пуска эРэСов. Еще три секунды, две, одна… «Первый, первый, я – полста два, почему люди на полигоне?!!» – за-орал в наушниках дурным голосом радист.
Но было поздно. ЭрэСы покинули направляющие, и пошли вниз. Еще не успел ветер развеять их дымные хвосты, а в левый борт что-то с силой стукнуло, и вертолет стал заваливаться. Нервно дергая рычаги и помогая себе матерками сквозь зубы, пилот все-таки ухитрился усадить тяжелую машину вполне приемлемо. Покинув аппарат, экипаж с удивлением обнаружил украшающую левый борт гигантскую стрелу.
Командир вертолетного полка полковник Н. (все-таки военная тайна, знаете ли?) сидел на КП и наблюдал в мощный бинокль, как отлично и красиво полста второй заходит на цель. Лучший экипаж полка, это вам не хухры-мухры! Есть, кого на учения выставить!
- Первый, первый, я – полста два, - рявкнуло из динамика, - поч… Голос оборвался. И оборвались в самом начале дымные хвосты двух эРэСов, едва прорисовавшись на будто вымытом небе. И сам вертолет исчез. Был, и не стало.
Полковник нервно моргнул. И вертолет появился. Но уже ниже прежнего, лихорадочно-хаотически порская из стороны в сторону и падая, падая, падая.
- Гони!!! – коротко бросил полковник сержанту-водиле, садясь в штабной джип.
- Ну, майор, пиши рапорт, - гневно распекал полковник командира, - куда два эРэСа подевал? И где эту дуру подцепил? И это накануне окружных учений!!!
Змей Горыныч появился в синеве неба неожиданно. Одна его го-лова была круглой, лобастой, две же боковые совсем маленькие. «Трехглавый…» – почему-то спокойно подумал Добрыня, а вслух ска-зал: «Готовь самострел!!!»
Пока готовили самострел; натягивали тетиву тугую да укладывали стрелу каленую, плюнул Змей окаянный из голов малых огнем и дымом. Долетели плевки змеевы до сырой земли, и поднялся оттуда дым вельми поганый, да дюже грохнуло что-то, ажно клочья полете-ли.
Но уже запела стрела каленая и попала чудищу поганому прямо в левый бок. Клюнул воздух Змей головой лобастою и пошел вниз, аки камень в воде, но не долетел, а растаял в воздухе, каплею молока в плошку с водой попавшею.
- Баян! – кликнул Добрыня отрока с гуслями за спиной. – Воспой сие в былине складной, потомству в назидание!
Тот передвинул гусли на грудь, ударил перстами и с чувством за-пел:
- Как летел по синю небу трехголовый Змей,
Трехголовый Змей, огнедышащий…